Ребята закричали «ура», водитель выключил мотор, и все полезли через борт на землю.

— Тоже мне, прораб! — укоризненно сказал толстяку офицер, помогавший тащить машину. — Надо все рассчитывать заранее и точно.

— Ничего, товарищ капитан, — с ухмылкой ответил толстяк. — Главное — поставили!..

— Ну, Антошка, — сказал Борис, — если мы с тобой на каждой улице будем фонарные столбы ставить, так к папе и до вечера не доберемся. Пошли скорей!

Около аптеки Борис с Антошкой сели в автобус и покатили к заводу. Собственно, села только Антошка, а Борис стоял около нее и держался за спинку кресла. В проходной ребятам сказали, что на территорию завода вход детям воспрещен. Борис стоял у ворот и думал, как же быть. Вдруг видит — подъезжает машина с ярко-желтым блестящим фургоном. На фургоне нарисован пионер: он ест мороженое. Да ведь это фургон тети Маруси, соседки! Это она разъезжает в нем по всем заводам и развозит мороженое! А вот и она сама: сидит в кабинке рядом с водителем и машет вахтеру какой-то, книжечкой, наверное пропуском.

— Тетя Маруся! — обрадовалась ей Антошка. — Тетя Мару-уся.

— Вы зачем здесь? — удивилась мороженщица.

Борис подбежал к фургону и рассказал, в какую он с Антошкой попал беду.

— Устро-им! — сказала тетя Маруся. — К родному отцу — да не пустить!

Она взяла телеграмму и решительно направилась в проходную и так громко там с кем-то говорила, что даже на улице было слышно.

— Ну, договорились, — сказала она выходя. — Беру вас под свою ответственность. Только уговор: без моего разрешения от меня ни шагу.

Потом растворила дверцы фургона и скомандовала:

— Лезьте!

В одно мгновение Борис оказался среди деревянных кадушек, из которых выглядывали жестяные цилиндры с мороженым.